Содружество психологов Либерта 8 916 626 99 94, 8 910 471 49 22

Нет способа не быть не тем кто ты есть, и где. [Иккю]

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Кристина Щурова
ШКОЛЬНОЕ СОЧИНЕНИЕ
Психодрама с подростками

в условиях средней школы
В подростковый период закладываются основы нравственности, формируются основные социальные установки, отношение к обществу, ближайшему окружению и к себе. Подростковый возраст - период стабилизации черт характера и основных форм межличностного общения. А главное, именно в этом возрасте основные мотивационные линии связаны с активным стремлением к личностному совершенствованию, самопознанию, самовыражению и самоутверждению.
Психологические особенности подросткового возраста получили название подросткового кризиса, а обусловленные ими нарушения поведения - пубертатного криза. Теоретическая разработка проблемы кризиса подросткового возраста началась на рубеже ХХ века, когда господствовало представление о том, что источником этих специфических особенностей подростка являются биологические, природные причины.
Однако ХХ век принес новые факты исследований, которые привели психологов к выводу о зависимости кризисных проявлений у подростков от социальных условий. Интересны исследования пубертата в индейских племенах Канады, Америки, Новой Гвинеи, Сомали, проведенные Р. Бенедикт и М. Мид, показавшие отсутствие кризиса подросткового возраста у представителей так называемых традиционных обществ. Причина этого, по мнению авторов, заключается в особенностях жизни племен, способах воспитания и отсутствии психологических конфликтов отцов и детей, свойственных цивилизованным обществам. Следовательно, причины кризиса подросткового возраста не только биологические, но и социально-психологические. Антрополог Р. Бенедикт, сравнивая воспитание детей в разных обществах, подчеркивает отсутствие контраста между взрослым и ребенком, которое существует в их системе воспитания. В традиционных культурах дети с малолетства включены в труд взрослых, имеют обязанности и несут ответственность за них, постепенно увеличивая нагрузку. В таких условиях переход от детства к взрослости происходит плавно. Важно, что в исследованных Р. Бенедикт обществах не поляризовались разные способы поведения: одно для ребенка, другое для взрослого. У детей поощрялось поведение, которое высоко оценивалось среди взрослых, а в некоторых племенах вообще отвергалась идея о детском послушании.
Переход от детства к взрослости иначе протекает в условиях, когда требования к детям и взрослым не только не совпадают, но зачастую являются противоположными. В результате ребенок усваивает то, что ему не пригодится как взрослому, не получая навыки поведения, необходимого в будущем. Интересно, что древнерусское слово "отрок", обозначающее и дитя, и подростка, и юношу, буквально означает "не имеющий права говорить". Таким образом, при достижении "формальной" зрелости человек переживает внутренние сложности и противоречия.
Л.С. Выготский отмечал, что кризис переходного возраста связан с двумя факторами: возникновением новообразования в сознании подростка и перестройкой отношений между ребенком и средой. Взрослеющему человеку необходимо чувство самостоятельности, противоположное зависимости детского возраста.
Другой известный российский ученый, П.Б. Ганушкин, так описывал подростковый кризис:
"Естественный и здоровый протест подростков против часто злоупотребляющих своим авторитетом старших вырастает в бессмысленное упрямство и нелепое противодействие всякому разумному совету. Развиваются заносчивость и самоуверенность. Сдвиг в развитии делает подростка неуклюжим и создает у него одновременно ощущение растущей силы и чувство недовольства собой. Страстные искания своей значимости и стремление этого добиться (наличие только что пробудившихся новых влечений при отсутствии еще вводящего их в определенные границы серьезного содержания) - все это побуждает юношу ставить себе цели явно недостижимые, заставляющие его казаться больше, чем он есть, и придает его мимике и жестам характер манерности, а всему облику - оттенок напыщенности и театральности".
Российские условия имеют еще один специфический компонент проблемы молодежи - традиционное для нашего социума проживание в одной квартире одновременно трех поколений. Бабушки и дедушки, папы и мамы окружают своей заботой формирующегося 15-летнего человека, но зачастую его 45-летние родители и сами чувствуют себя в своем доме как дети. Это приводит к дополнительным сложностям в формировании взрослой позиции личности подростка и в обозначении им своих личностных границ.
В этой связи мне кажется важным при работе с подростками сделать акцент именно на развитии самостоятельной, взрослой позиции личности, помочь подростку отвлечься от постоянно преследующих его родительских стереотипов и сложить собственное представление о самом себе. Ориентация же подростка на внешние стереотипы может привести к различным невротическим расстройствам, неустойчивой самооценке, а также способствовать развитию девиантного поведения, алкоголизма и наркомании.
Помимо того, что психодраматическая техника предоставляет возможность проиграть широкий спектр как интрапсихических, так и внешних "характерных" ролей, она помогает подростку не только исследовать свои возможности, но и лучше понять окружающих людей. Для подростков, страдающих искаженной самооценкой, у которых отношения со сверстниками и взрослыми характеризуются недоверием, отвержением, настороженностью и страхом, этот опыт может оказаться очень полезным.
Однако психолог, выбравший для работы с подростками психодраматический метод, подчас сталкивается с рядом трудностей, которые способны сделать психодраматическую работу с подростками не только опасной, но и вовсе невозможной. Прежде всего это касается психологов, работающих в учебных заведениях, где участники психодраматической группы "в миру" остаются одноклассниками, друзьями, недругами или же романтической парой.
Нахождение знакомых между собой людей в психотерапевтической группе всегда вызывает определенные сложности. А для подростков, которые в этом возрасте "завоевывают" свое благополучие путем ролевого и статусного утверждения в среде сверстников, проблема совместной психотерапевтической работы особенно актуальна. Обеспечение в группе атмосферы доверия и соблюдения правила конфиденциальности требует дополнительной, тщательно продуманной и почти ювелирной работы психодраматиста. Иначе несоблюдение изложенных выше условий в психодраматической группе, состоящей из знакомых между собой подростков, может привести к негативным последствиям, а возможно, и к трагедиям. Однако отказываться при работе с подростками от психодрамы, метода столь полезного для их личностного развития, очень обидно.
В этой статье мне хотелось бы обратиться к тем, кто готов рискнуть, и поделиться своим опытом применения психодрамы в условиях обычной московской средней школы.
* * *
...Школьный "секьюрити" отчитывал меня за появление в школе к третьему уроку и требовал признания, в каком классе учусь. Чувствуя себя очень растерянно и неудобно, я буквально выдохнула:
- Я преподаватель психологии, у меня сейчас урок будет.
Теперь настала его очередь держать неловкую паузу. Юная, невысокая девушка никак не вязалась с образом учителя. На свой первый урок в качестве преподавателя мне, пожалуй, пришлось бы опоздать. Положение спас директор школы, появившийся в вестибюле:
- Да, да, проходите, Кристина Вячеславовна. Удачи Вам!
Мне не исполнилось и двадцати, но за плечами уже был опыт двухлетнего обучения методу психодрамы. Разумеется, возникло и непреодолимое желание поделиться своими знаниями, направляя их на благо подрастающего человечества. Но после происшествия в вестибюле уверенно войти в кабинет оказалось непросто. На подмогу пришла техника обмена ролями, которую я мысленно использовала... В класс вошла серьезная и активная учительница.
Действительно, знакомство десятиклассников с миром психологии начиналось на уроках. Свою программу я планировала в три этапа: первая часть - лекционная, вторая часть - тренинговая и, наконец, третья - собственно психодраматическая.
Лекции информировали учеников о психологической науке и практике, разрушали убеждения и мифы о том, что психологическая помощь необходима только для "психов", расширяли представления о человеке, его жизни и об отношении человека к своей жизни. В это время предмет психологии для российских школ был в новинку: никаких специальных программ, никаких вопросов к зачетам - сплошная спонтанность и креативность. И конечно, все то же желание донести до учеников, что такое психология и как она может помочь людям. Программу я строила сама по принципу развития психологических знаний во временном континууме. Старшеклассники имели возможность узнать о жизни в обществах древней Греции и Рима, в эпоху средневековья и Возрождения. Мы рассматривали не только психологический, но и исторический аспект. Это давало возможность "разложить по полочкам", упорядочить уже полученные в школе знания и связать их с взглядами человечества на себя и общество. Век за веком - и мы приблизились к нашему времени. Школьники ознакомились с основными понятиями теорий Фрейда, Юнга, Адлера, Маслоу, Выготского, Леонтьева, Роджерса и Морено. Из лекций старшеклассники узнавали об индивидуальной и групповой терапии. Ко второй четверти многие из них были мотивированны на работу в психологической группе. Она изначально набиралась по принципу добровольного желания и проходила параллельно с продолжающимися лекциями по психологии.
По программе в течение второй четверти работа больше носила тренинговый характер: упражнения, ролевые игры. Все это сопровождалось совместными обсуждениями в кругу и моими тематическими сообщениями. На этих занятиях подростки научились давать безоценочные высказывания и убедились в пользе такого умения - как в группе, так и в жизни. А упражнения и игры постепенно создали обстановку доверия и взаимной поддержки.
И вот к началу третьей четверти сложилась группа из 10 человек, готовых помочь друг другу в решении личных проблем. Что важно, в результате наших предварительных встреч они были мотивированы на глубокую психологическую работу для своего личностного развития, четко соблюдали правила безоценочности и конфиденциальности. Иногда в школе ко мне подходили учителя: "Что же это вы такое с ними делаете до семи вечера? Мы встречаем ребят, они такие довольные, но на наши вопросы ничего не отвечают, только заговорщически улыбаются - это, дескать, наша тайна!"
- И это действительно наша тайна, - улыбалась я в ответ.
Но сегодня слегка приоткрою завесу секретов, разумеется, изменив имена, а также любые признаки, которые могут указывать на личность участников.
Хотелось бы добавить, что в дальнейшем по такой же программе работали группы для учеников 9-х, 10-х и 11-х классов. Сегодня их участники уже закончили школу, учатся в различных московских вузах. Многие - на психологических факультетах, единственный "побочный" эффект проведенной работы.
Я хочу поблагодарить этих ребят - всех, кто был неотъемлемой частью моей жизни в течение пяти лет.
ДОЧКА - МАТЕРИ
В государстве под названием Школа нам порой кажется, что в жизни учеников нет ничего важнее отметок, справедливости учителей и отношений с одноклассниками. Однако на группах тему школьной жизни поднимали не так-то часто. Наиболее горячей оказалась извечная проблема отцов и детей. Перед началом психодраматической работы в группе каждый мог рассказать о том, что его волнует.
- Я уже целую неделю не разговариваю со своими предками. Для них нет ничего важнее, чем "в 9 вечера - домой". Они даже слушать не хотят, что у меня и как. Я уже, кажется, ненавижу свою мать! - Ира, произносившая эти слова, среди учителей и учеников считалась успешной, хорошей ученицей, в асоциальном поведении замечена не была.
- Ты обижена на маму? - спросила я.
- Еще бы, - ответила Ира, - она бы хоть попробовала меня понять. Все вопросы: "Ты уроки сделала? Ты посуду помыла?" Попробуй-ка ей что-либо объяснить. А неделю назад я опоздала домой всего на полчаса. Теперь они со мной не разговаривают, гулять не пускают. Я даже на группу пришла без разрешения, мне еще достанется...
В группе живо поддержали поднятую тему.
- Я вот удивляюсь, почему взрослые нас не понимают? - подхватила Лена.
У Лены сильный мышечный зажим, она одета в черную майку, черные джинсы, "гриндерсы". Длинные, неухоженные волосы. Клепки, булавки, цепи. Большую часть времени проводит в тусовках, неоднократно замечена в драках. Успеваемость плохая.
- Среди моих родных я могу только с сестрой поговорить, она хоть и старая уже, 24 года, но хоть Цоя слушает. Да и поговорить с ней можно. Я вот людей хочу понять, зачем они поступают так или иначе, почему страдают, как я, чего хотят. А предкам ведь все по фигу. Да у всех такие. Думаю, ведь у моей сестры еще ребенка нет, вот она на человека и похожа. По-моему, родители становятся такими, какие они есть, когда у них дети появляются.
- Гениально! - подхватили все. - И точно, "родитель" - это диагноз. А вдруг мы тоже станем такими, какой кошмар!
Немного придя в себя от объявления 24-летнего возраста "старостью", я предложила девушкам психодраматически представить разговор с родителями.
- Да без толку это, - отрезала Лена.
- А я бы рискнула, - сказала Ира.

...Разговор происходит дома, на кухне. Мама что-то жарит-варит на плите, повернувшись к дочери спиной. Ира сидит за столом. Начать разговор со "спиной" ей сложно и неудобно.
- Я чувствую, что начни я сейчас разговор, мне опять прочитают лекцию о безделье, о том, что проблемы, мол, совершенно несерьезны, что я от рук отбилась. Меня это просто бесит!
Директор: Выбери кого-нибудь на свою роль и займи место у плиты. Как вас зовут?
Протагонистка (в роли мамы): Ирина Петровна.
Директор: Ваше имя совпадает с именем дочери?
Протагонистка (в роли мамы): Да, у нас две Иры в семье.
Директор: Как же вы решаете, кого просят к телефону?
Протагонистка-"мама" (смеется): А вот так, расспрашиваем...
Директор: Что бы вы сейчас хотели сказать своей дочери?
Протагонистка (в роли мамы): Да что ей скажешь... Переходный возраст, потом перебесится. Ветер в голове, по дому не делает ничего...
Директор: Вы, кажется, за что-то обижены на Иру?
Протагонистка-"мама" (удивленно): Кажется, да... Я не только обижена, но и растеряна. Все было хорошо, и вдруг этим летом ее как подменили. Только молчит или огрызается. Я не знаю, как к ней подступиться.
Директор: Вы можете сказать Ире об этом?
Протагонистка (в роли мамы): Ирочка, я волнуюсь за тебя, боюсь, что с тобой может случиться что-то плохое. Ты пойми, вечером на улице небезопасно.
Директор: А что вы сейчас НЕ говорите дочери?
Протагонистка-"мама" (после недолгого молчания): За что ты так обижаешь меня? Я в собственном доме как будто с врагом живу. Я ведь люблю тебя, но не понимаю, как к тебе подступиться...
Директор: Поменяйтесь местами. (На роль мамы Ира выбрала Лену.)
Протагонистка (в своей роли, выслушав мамино сообщение): Я ненавижу, когда меня все время контролируют. Я не хочу все время сидеть у маминой юбки.
Дополнительное "Я" (Лена) в роли мамы: Все было хорошо, а летом...
(На глазах Иры появляются слезы.)
Протагонистка (в роли самой себя): Да что ты знаешь! Ты приехала на дачу и только кричала: не ходи на улицу, посиди дома! А у меня своя жизнь. Да из-за тебя человек погиб!
В кабинете воцаряется гробовая тишина.
Протагонистка (в роли самой себя): У меня был друг, он был в меня влюблен. Мы договорились о свидании, и он зашел за мной. А ты сказала, что я не хочу с ним никуда идти. А мне что-то потом кричала о детях. Я что, дура, что ли? А он, между прочим, после этого сел на мотоцикл и разбился насмерть. Все знают, что это из-за меня. Мне людям в глаза смотреть стыдно. Я теперь вообще ни с кем встречаться не буду, я так виновата.... Как бы я хотела все вернуть, чтобы не было этого мотоцикла...
В сцене разговора матери и дочери мы, ни много, ни мало, столкнулись с посттравматическим стрессом, который Ира переживала внутри себя и ни с кем не делилась переживаниями. В дальнейшем мы психодраматически проиграли сцену встречи Иры и ее погибшего друга. Девушка получила возможность рассказать ему о своих чувствах, объяснить, почему в тот вечер она не вышла на свидание, и услышать ответ вот что.
Друг Иры: Не вини себя ни в чем, это был несчастный случай. Мчался, как дурак, но ты ведь знаешь, я всегда гонял, как сумасшедший. И давай так: я был настоящим мужиком и не стал бы из-за девчонки, даже такой, как ты, кончать жизнь самоубийством. Я любил тебя, но то, что произошло, - роковая случайность. И не слушай ты подружек своих, любите вы из всего романы делать: мол, из-за любви он.... Я хочу сказать, что очень тебя любил и мне жаль, что мы никогда не увидимся. Но ты свободна и можешь жить дальше. Ты ничего мне не должна, просто помни о том прекрасном времени, когда мы были вместе.
После психодраматического прощания с погибшим другом я предложила Ире вновь очутиться на кухне, где мама что-то жарила на плите.
Протагонистка: Мама, прости, что я винила тебя за то, что произошло. Ты не виновата, просто так случилось. Но все же дай мне возможность строить свою жизнь самой. Я уже достаточно взрослая, чтобы самой отвечать за себя и свои ошибки.
(Обмен ролями.)
Протагонистка (в роли мамы): Ирочка, я иногда излишне волнуюсь за тебя, а порой и вовсе необоснованно. Кроме того, мне бы хотелось, чтобы мы были подругами и ты хотя бы изредка уделяла мне время, а хочешь - спрашивай совета. Чем смогу - помогу. Но все-таки я мать и что-то контролировать пока должна. Но мы попробуем договориться с тобой.
(Обмен ролями.)
Протагонистка: Попробуем, я буду стараться. В конце концов мы любим друг друга и справимся с этой трудностью - моим переходным возрастом.
На шеринге одноклассники искренне поддерживали Иру в ее горе, кто-то рассказывал о потере своих близких и желании улучшить свои отношения с родителями. "Мы ведь их тоже можем потерять, это так страшно".
Лена из роли мамы поделилась самым сильным чувством:
- Я представила, как приехала навестить свою дочку на дачу, не видела ее целый месяц, а ей и дела до меня нет. Так обидно стало. Я злилась на тебя - страсть! А ведь моим предкам тоже, наверное, обидно. Понятия не имею, о чем с ними разговаривать, но сейчас мне почему-то хочется их просто обнять. Знаешь, Ира, я даже не думала об этом, а ведь и правда, им бывает так обидно, когда мы их игнорируем.
А я подумала: вот за что люблю психодраму, так это за ее уникальную способность помогать тем, кто помогает протагонисту...
ДОРОГА В ГОРКУ
Андрей учился в 10-м классе. Его бабушка обила пороги, чтобы внука взяли в старшие классы. Это был способный юноша, который каким-то чудом умудрялся учиться на "хорошо". Проблема состояла в том, что Андрей патологически прогуливал школу.
- Я когда утром по улице иду - вроде все в порядке, а как к школе приближаюсь, прямо ноги не идут. Иногда просто разворачиваюсь и брожу по улицам... Ну не могу я дойти до уроков!
До группы Андрей дойти тоже не смог, но по просьбе учителей мы решили поработать один на один в режиме монодрамы.
До одиннадцати лет Андрей с родителями жил в другом городе, он хорошо учился, участвовал в олимпиадах по математике, родные гордились им. А потом родители разошлись, мама вышла замуж за москвича и в семье появился малыш. Андрей с удовольствием сидел с младшим братом, не чувствуя себя обделенным родительской любовью. Однако он быстро набирал вес, за что подвергался насмешкам новых одноклассников. Его перестали интересовать столь любимые раньше занятия. Единственным хобби стал подаренный ему компьютер.
Тогда же Андрей почувствовал лютую ненависть к школьной скамье и перестал посещать большинство уроков.
- Ну зачем мне этот русский, английский, биология?.. Я хочу компьютерщиком стать в крутой фирме, а тут я только время теряю, - уверенно заявил юноша.
На первом этапе работы я предложила Андрею поговорить со "Школой". Непримиримые враги впервые попробовали договориться о взаимных уступках. Мы искали какие-то плюсы, коль скоро Андрей решает оставаться и впредь в этих стенах. Вот некоторые из этих плюсов:

  • Биология, может, и вправду никогда не понадобится, но если уж так необходимо ее учить, то лучше послушать объяснения учителя в течение 40 минут, чем три часа пытаться что-то понять в учебнике. Учитель все разжует и на вопросы ответит.
  • Компьютерщик солидной фирмы, пожалуй, будет выглядеть глупо, делая в отчетах грамматические ошибки.
  • Английский, в принципе, может помочь освоить кое-какие импортные программы.
  • Обедая с коллегами в ресторане, можно потерять авторитет, не имея представления о том, кто такой Наполеон...

В итоге собеседники договорились о следующем. Любить школу Андрей, конечно, не будет. Но вот использовать в своих целях - почему бы и нет! Школа требует в ответ на это дисциплину, посещаемость и терпимость по отношению к своим требованиям.
Договор составили, но подписание, как и можно было ожидать, вызвало у юноши резкое сопротивление: "Во мне два голоса - один за, другой категорически против!"
Обозначив оба голоса стульями, я попросила Андрея, пересаживаясь с места на место, озвучить их.
- Ты должен учиться, выполнять все требования. Ты лентяй и лодырь, возьми себя в руки, - говорил один голос.
- Оставьте меня в покое, не надо мне ничего. Вы любите меня только за хорошие оценки, - возражал другой.
Директор: Кому ты это говоришь?
Андрей: Родителям? Да нет, они меня все равно любят. Так, ругаются немного, но любят же. Что-то другое...
Я предложила Андрею оказаться в прошлом, в том времени, когда успеваемость стала резко падать.
Андрей: Ну, мне 12 лет, мы в Москву переехали. Отчим у меня хороший, любит маму, да и ко мне относится хорошо. Братику годик.
Что-то в интонации Андрея настораживало, и я попыталась продублировать:
Директор (в роли дубля): Я ревную родителей к нему.
Андрей: Да нет, все нормально. Они обоих любят, что ж я, не понимаю? Я оценки хорошие приношу, с братиком сижу, маме помогаю. Меня хвалят. Да все хорошо!
Затем мы построили сцену, в которой 12-летний Андрей укачивает братика.
Директор: Что ты чувствуешь?
Андрей: Ой, очень большую нежность. Маленький, беззащитный, не умеет ничего. Все его любят, меня тоже. Я сегодня вернулся с олимпиады, все меня хвалили!
И тут Андрей как будто ушел в себя. Несколько минут он молчал и вдруг тихо заплакал.
Директор: Что сейчас с тобой происходит?
Андрей: Его любят ни за что, просто за то, что он есть, а меня за отличную учебу.
Директор: Андрей, тебе 12 лет, какое решение ты принимаешь?
Андрей: А интересно, меня будут любить просто за то, что я есть? Я хочу это проверить! (Андрей растерянно смотрит по сторонам.) Да-да, помню, как я так думал. Совсем забыл. Мне так обидно тогда стало. Ведь он просто лежит, а я за учебниками сижу, но его все равно, как и меня, любят, носятся с ним. А когда я учиться перестал, все переполошились, начали со мной носиться, воспитывать. Господи! Зачем все это, я ведь сам порчу себе жизнь!
Я попросила Андрея вернуться в наше время и занять место на одном из двух стульев. Андрей выбрал роль "протестующего".
Андрей-1: Да, я хотел доказать, что меня можно любить не только за успехи. И я доказал.
(Обмен ролями.)
Андрей-2: Ты лодырь, а все остальное просто отговорки.
Я попросила юношу выйти в "зеркало" и посмотреть на диалог двух "голосов" Андрея.
Андрей: Не-а, они никогда не договорятся, талдычат каждый о своем.
Директор: Что бы могло им помочь?
Андрей: Переводчик. Или тот, кто решения принимает.
Между двумя оппонентами был поставлен еще один стул. Получившийся расклад в точности напоминал классическую структуру Э. Берна "Родитель - Взрослый - Дитя".
Родитель: Ты должен, обязан, иначе ты просто лентяй и неудачник.
Дитя: Не буду я ничего делать, примите меня таким, какой я есть! Не давите на меня!
Роль же Взрослого отводилась "переводчику" и рождалась медленно и мучительно. Несколько сеансов подряд мы выставляли три стула и кропотливо выстраивали текст "переводчика". Надо отметить, что именно выстраивание взрослой позиции - самое важное при работе с подростками. Поиск компромисса между "надо" и "хочу", оценкой и чувствами в 15 лет - очень сложная задача. Внутренний конфликт двух позиций настолько эмоционально заряжен, что усиление голоса внутреннего "родителя" словами родителей реальных вызывает редкое чувство противоречия. Становление и укрепление позиции ответственности, принятие сознательного решения зачастую нуждается в поддержке психолога - нейтрального лица, готового помочь.
Находясь во взрослой позиции, Андрей пытался здраво оценить свои силы, поставить свои собственные цели, разобраться в своих истинных интересах. Буквально на глазах расправлялись плечи юноши, на лице у него появлялась уверенность, уходила напряженность.
На нашу последнюю встречу Андрей вошел со словами:
- Представляешь, иду сегодня в школу, вдруг чувствую: идти сложнее стало! Смотрю, а на подходе к школе дорога в горку идет. А я и не замечал раньше. Думал, ноги не идут.
СВЕТ В КОНЦЕ - НАЧАЛО...
Учебный год подходил к концу, до завершения работы группы оставалось два занятия. Аня не пропустила ни одной встречи, но впервые выразила желание побыть протагонистом только сегодня.
- Я не умею общаться со сверстниками, меня никто и за человека-то не считает. Я бы хотела что-то изменить или понять, что во мне не так.
Участники группы были рады возможности помочь девушке, ей действительно было непросто среди одноклассников. Излишне стеснительная, замкнутая, боязливая, она обычно носила серый костюм "прощай, молодость", хлопчато-бумажные колготки, детские сандалии... Косметика явно никогда не касалась ее лица, длинные волосы убирались то в хвост, то в косички с бантиками. Ане исполнилось 16 лет.
Мы построили сцену: одноклассники, собравшись в компанию, обсуждают какие-то свои дела, Аня стоит поодаль.
Директор: Проговори свой монолог, о чем ты думаешь сейчас, что чувствуешь?
Аня: Я бы, конечно, хотела подойти к ним, но мне страшно: все будут смотреть на меня.
Директор: Давай попробуем сделать это, здесь безопасная игровая ситуация, а я буду рядом с тобой.
Аня подошла к компании, и все взгляды остановились на ней.
Аня: Мне очень неловко, как будто я раздетая. Самое ужасное, что среди них мальчики.
Директор: Чем мальчики так пугают тебя?
Аня: Я не знаю. Просто боюсь, что они прикоснутся ко мне. Меня прямо передергивает, когда я себе это представляю. Иногда в метро мужчины задевают меня, мне становится очень противно, и я как будто цепенею.
Было понятно, что за такой реакцией скрывается нечто действительно серьезное. У меня тут же возникло подозрение, не идет ли речь о сексуальном абъюзе. Выносить такое на подростковую группу одноклассников я не решалась... И предложила протагонистке продолжить тему трудностей общения со сверстниками.
Директор: Кто бы мог помочь тебе, поддержать в этой непростой ситуации?
(Аня стоит рядом с ребятами, те продолжают что-то обсуждать, уже мало внимания обращая на одноклассницу.)
Аня: Ну, мне трудно это сказать. В жизни я редко встречалась с поддержкой. Родителям я не могу доверять, хотя очень их люблю. Друзей у меня нет...
Директор: Может быть, это мог бы быть сказочный персонаж, не живущий на самом деле?
Аня: Сказочный?! Нет-нет, к таким, как я, не приходят феи. В детстве я больше всего любила бабушку, но она уже умерла.
Директор: Твоя бабушка умела общаться с окружающими?
Аня: О, да! Она была очень жизнерадостным человеком, общительным, добрым.
Директор: Может быть, мы можем обратиться к ней за советом?
После нескольких минут раздумий Аня принимает решение встретиться с бабушкой и ставит "бабушку" на стул. "Она теперь высоко в небе", - поясняет протагонистка. Разговор между внучкой и бабушкой полон нежности, однако постепенно начинает Аня все больше волноваться.
Директор: Что сейчас происходит с тобой?
Аня: Она не одна, рядом с ней стоит дед, ее муж. Он не родной мне, бабушка вышла за него, когда я уже родилась, но я помню их всегда вместе. Он и сейчас рядом с ней.
Рядом с бабушкой мы ставим еще один стул, на роль деда Аня выбрала юношу. Она смотрит на семейную пару, рассказывая им о своей беде.
Аня: Помогите мне, расскажите, как общаться, вы ведь там, на небесах, все видите.
(Обмен ролями.)
Аня (в роли бабушки): Анечка, ты любимая моя внученька. Ничего не бойся, ты симпатичная девочка, попробуй поухаживать за собой, займись своей внешностью, раскрепостись.
Но в роли деда Аня опять стала заметно волноваться.
Аня (в роли дедушки): Ну... Все будет хорошо, хочешь, я обниму тебя?
Аня слушает послание бабушки, утвердительно покачивая головой, переводит взгляд на "деда", и тут ее начинает трясти.
Директор: Что с тобой происходит сейчас?
Аня стискивает зубы, дрожь усиливается.
Директор: Аня, где ты сейчас, что с тобой?
И тут Аня заплакала навзрыд. Во время ее рассказа трудно было не проявить своих чувств. Чувства были разные. Ане было 6 лет, когда она, как обычно, приехала на лето в гости к бабушке. Активная пожилая женщина днем обычно была на работе, и Аня оставалась дома с дедом. А он... систематически заставлял девочку садиться к себе на колени, залезал ей под юбку, требовал трогать свои интимные места. Леденея от ужаса и "какого-то противного чувства", Аня исполняла все прихоти старика. Рассказать что-то бабушке или маме было для ребенка немыслимым, ведь дед объяснил девочке, что расстраивать бабулю не стоит, иначе она не захочет больше видеть внучку - ябеду и сплетницу.
А может быть, рассказать что-то плохое про деда значило поссорить его с бабушкой. "Нет! Нет! Ничего я рассказывать не буду", - решила Аня. На протяжении нескольких лет Аню отправляли погостить в этом доме. Страх, отвращение и стыд стали постоянными спутниками девочки.
Когда ей было 10 лет, дед умер, еще через два года умерла бабушка, сохранившая добрую память о муже. Дело прошлое, зачем было его ворошить. Ни мама, ни бабушка так и не узнали, почему девочка наотрез отказывалась надевать красивые платья и, находясь в помещении, где есть хотя бы один представитель мужского пола, сутулилась, сковывалась и выглядела, как испуганный зверек.
В тот день мы успели только дать возможность Ане на далеком расстоянии сказать деду и бабушке о своих чувствах. Большего от протагонистки требовать было нельзя. Описать случившееся в присутствии одноклассников, двое из которых были юношами, - тяжелый и страшный шаг для девушки. Пока Аня рассказывала свою историю, я медленно приближалась к девушке, постепенно усиливая наш телесный контакт: от легкого прикосновения к руке до крепкой, но нежной поддержки за плечи.
Дополнительную поддержку протагонистка получила от участников группы на шеринге. Особенно важной для Ани была возможность почувствовать, что присутствующие юноши на ее стороне. Время нашей сессии закончилось. Но, несмотря на то, что я настоятельно повторила правило конфиденциальности и закрыла процесс, душа моя была неспокойна.
Ровно через неделю группа собралась в последний раз, впереди старшеклассников ждали экзамены. Я не смогла сдержать вздоха облегчения, когда Аня вошла в кабинет...
Обычно я предпочитаю оставаться беспристрастной и помогать всем участникам, оставляя за группой право выбора протагониста. Но в этом случае показалось верным закончить работу с Аней, больше такой возможности могло и не представиться. Летом Аня со своей семьей собиралась переезжать в другой район, и девушку переводили в другую школу.
Однако, учитывая личностные особенности Ани, прямое предложение поработать почти наверняка встретило бы ее отказ: "Ну, мы же всегда выбираем протагониста... Я не хочу занимать ваше время..."
Поэтому на сей раз я решила применить разогрев, направленный на осознание границ своей личности. Это было полезно всем участникам группы, но особенно Ане.
Членам группы было предложено закрыть глаза и представить, что они строят кирпичную стену вокруг себя. (Эта техника дает возможность почувствовать психологические границы и в случае необходимости противостоять негативному воздействию извне.) Затем я предложила школьникам поделиться своими ощущениями. Всем удалось выполнить инструкцию. Всем, кроме Ани.
Аня: У меня не получилось построить стену. Когда я закрыла глаза, то увидела коридор... Я шла по нему, а он все не заканчивался, наоборот, с каждым шагом удлинялся. Это так страшно.
Директор: Я предлагаю тебе оказаться в этом коридоре в психодраматической реальности.
Аня: Я хочу построить его из людей.
Восемь участников группы составили "коридор", и с каждым шагом протагонистки он удлинялся по принципу "ручейка". Аня шла долго, и ее страх перерос в отчаяние.
Аня: Я никогда не выберусь отсюда, я боюсь, я без сил! Мне нужна помощь!
Я предложила Ане выйти из сцены и подумать, кто бы мог помочь ей.
Аня: Когда мне было 6 лет, у меня был друг, его все звали Филиппок. Мы были очень дружны, а потом он переехал куда-то, и я больше никогда не видела Филиппа. Думаю, что он может помочь выйти из этого ада.
На роль Филиппка протагонистка выбрала юношу.
Меняясь ролями, Аня и "Филиппок" преодолевали путь по туннелю, и постепенно протагонистка почувствовала приближение света. Хочу отметить: чем ближе к выходу, тем крепче Аня держала за руку одноклассника. К моменту выхода они шли обнявшись. Все это время девушка находилась в глубоком трансовом состоянии и переживала сильные чувства. В момент выхода из коридора Аня испытала катартические переживания и, оставаясь в объятиях "Филиппка", огляделась по сторонам.
Аня: Я вижу поляну, огромную поляну с чистым воздухом. Сейчас ночь, и на небе горит одна-единственная звезда, которая освещает мой путь. От нее веет любовью и светом.
Директор: Хочешь ли ты услышать, что скажет тебе звезда?
Аня: Нет, не хочу знать своего будущего, достаточно того, что я вырвалась из коридора, мне достаточно просто видеть тебя, звезда. Скоро загорятся и другие звезды, я счастлива...
Аня обернулась к "Филиппку".
Аня: Спасибо тебе, друг. Спасибо. (И девушка крепко обнялась с ним.)
Драма закончилась, на шеринге было высказано много светлых и добрых чувств. И Аня на редкость свободно общалась с одноклассниками. Подходила к концу и наша работа, чтобы продолжиться в следующем году.
В ГЛАВНЫХ РОЛЯХ
Лена, продолжая посещать группу, всерьез занялась учебой, я часто видела ее на дополнительных занятиях. Ее успеваемость резко поднялась. Помню, как однажды она пришла на группу, вся обвешанная булавками: "Это все мои неприятности. Если случится что-то хорошее - сниму одну из них". Постепенно булавки исчезали с одежды девушки, и я от всей души поздравила ее в тот день, когда булавок не осталось вовсе.
- Да ладно, просто я теперь знаю, что смогу со всем справиться, просто многое зависит от моих же собственных усилий.
Андрей успешно закончил школу, на последнем звонке в представлении играл одну из ведущих ролей. После окончания школы Ира поступила на психологический факультет, а сейчас работает с детьми. Аню я больше никогда не видела. Однако примерно через полгода после описанных событий ее случайно встретили ребята, которые были свидетелями ее работы (в 11-м классе все они стали близкими друзьями, дружат и по сей день). Ребята передали мне ее благодарность и привет, хотя она очень спешила: то ли на вечеринку, то ли на свидание...
* * *
По правилам школьной программы в каждом сочинении должно быть заключение.
В финале попробую ответить на вопрос: можно ли применять такой глубокий психологический метод, как психодрама, в условиях средней школы, где ученики не просто знакомы друг с другом, но и находятся в сложных социальных взаимоотношениях? На мой взгляд, применение психодрамы в таких условиях эффективно и полезно, если психодраматист учитывает особенности подросткового возраста, способен помочь участникам группы сохранить психологические границы личности и занимает позицию принятия специфических черт подросткового возраста, а не позицию борьбы с ними.
В этом контексте мне хотелось бы отметить, что для нас, российских психодраматистов, эти условия необходимы и при работе со взрослыми людьми, так как в нашей стране менталитет взрослых во многом схож с менталитетом подростков. Поиск своего места в мире и смысла жизни, самоопределение очень характерны для русского человека, равно как и идеалы дружбы, силы характера, отстаивания своей правоты. Прекрасно: значит, мы молоды, стремимся к развитию, влюблены в театр, спорт, киноактеров и футболистов. Вместе с тем проблемы, обычно приписываемые подростковому возрасту, близки и взрослым нашим соотечественникам.
Не потому ли мы так часто сталкиваемся с тем, что рассказать незнакомым людям о своих переживаниях - очень трудная задача для наших клиентов, ведь в нашем обществе сильно развита ориентация на мнение окружающих, и негативная оценка с их стороны вызывает сильный дискомфорт? Особенно тяжело делиться своими чувствами российским мужчинам, и на сегодняшний день психодрама в нашей стране имеет преимущественно женское лицо. Да и у женщин главной мотивационной линией при обращении за психологической помощью зачастую является тревога за будущее детей: "Если я не решу свои проблемы, они передадутся по наследству сыновьям и дочерям".
Уделять внимание СЕБЕ ради СЕБЯ считается эгоистичным и неприличным для представителей постсоветского общества. В этом смысле отрадно наблюдать, как в процессе работы в психодраматической группе люди избавляются от таких стереотипов. Все смелее участники делятся своими чувствами, легче обращаются за помощью к окружающим и охотнее оказывают искреннюю поддержку другим. Когда в уже давно существующую группу вливаются новые члены, первое время многие из них с ужасом наблюдают, как плачут, кричат или дурачатся взрослые, казалось бы, люди. Но довольно быстро новые участники включаются в работу, на себе прочувствовав положительные стороны спонтанного реагирования.
Кроме того, атмосфера в психотерапевтической группе способствует тому, что каждый ее участник сам ответственен за свое поведение, и только за свое. Таким образом, метод психодрамы - как творческий, игровой, спонтанный - ложится в России на хорошую почву для своего развития. И является хорошим помощником в формировании зрелой позиции личности.
Отмечу еще одну тенденцию, характерную для российских психотерапевтических групп. Новый опыт доверительного общения в атмосфере взаимной поддержки является настолько необычным и ценным для участников группы, что они продолжают общение друг с другом за пределами психотерапевтической работы. А учебные психодраматические группы почти полностью состоят из будущих коллег, многие выходят из групп друзьями, а то и вступают в брак. Хорошо это или плохо? У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Ведь если кто-то не стремится продолжать общение за пределами психотерапевтической группы, разве можно заставить его это сделать? Но если отношения между участниками группы трансформировались в дружеские, никто не в силах этому воспрепятствовать, тем более, что психодрама дает возможность людям быть более откровенными, принимать себя и других такими, как есть, не бояться оценки и порицания, но стремиться к дальнейшему личностному развитию. Как взрослым, так и подросткам.
* * *
Много раз в моем доме раздавались звонки, и знакомые голоса спрашивали:
- Кристина, я хотела бы прийти к тебе на клиентскую группу. Это возможно?
Это голоса тех молодых взрослых, которые еще недавно посещали психодраматическую группу в условиях средней школы.

 

Сайты Лиги Независимых Тренеров

Лига Независимых Тренеров

Основной сайт Лиги Независимых Тренеров, где можно узнать состав членов Лиги, почитать Устав и при желании вступить в Лигу.


Team-театр Лиги Независимых Тренеров

Сайт о корпоративных мероприятиях, проводимых членами Лиги Независимых Тренеров


Бизнес-тренинг центр "Навигатор"

Сайт о бизнес-тренингах, обучающих программах для тренеров и психологов, проводимых членами Лиги Независимых Тренеров

Облако тэгов



Рекомендации

0


Случайные фото

dyd.jpg

Клиентские группы

Новый проект ЛНТ

"Клуб профессионалов"

Мы приглашаем на наши клубные встречи психологов, психотерапевтов, бизнес-тренеров, коучей и тех, кто интересуется психологией и ее применением в разных областях деятельности.

Клубные встречи проходят по четвергам

Ближайшая встреча состоится 6 декабря 2012

с 19:00 до 22:00

Стоимость: 500 рублей

Тема: "Наше тело - наше дело"

Специалисты по телесно-ориентированной терапии: Александр Фомин, Мария Генрихс,Налетова Александра

Регистрация по телефону: 8(910)4714922


Клиентская группа

Ведущий: Лысенкова Лидия Андреевна

Записаться в группу

Будний день с 19:00 до 22:00 или выходные с 13:00 до 17:00

Стоимость: 1000 рублей за 1 занятие

Новости группы читайте на странице группы

 


Читайте также: Сводки событий от ополченияНовости Новороссии.